Кобзев И. - Где почитать "Влесову книгу"?
/ О древне-русском литературном памятнике /
("Литературная Россия", 1977, № 49, 2 дек., с.19)

"Влесова книга"... Уже на протяжении многих лет судьба этой древнерусской рукописи волнует умы и сердца людей. Сразу же оговоримся, что наряду с теми, кто верит в подлинность этого литературного памятника, есть и те (среди них - специалисты, видные ученые), кто высказывает на этот счет свои сомнения.

Первые сведения о необычайной находке, о таинственной "Влесовой книге" - неизвестной древнерусской летописи, охватывающей период за 1500 лет до Аскольда и Дира, - попали в поле зрения научной общественности еще в середине пятидесятых годов. Подробный разговор об этой обнаруженной в Бельгии летописи шел на Пятом международном конгрессе славистов, состоявшемся в Болгарии в 1963 году. В изданном в Софии отчете о конгрессе ("Славянская филология", том IV), напечатанном на болгарском и русском языках, достаточно обоснованно и серьезно поднимался вопрос о необходимости тщательного изучения этого литературного памятника. В отчете сообщалось, что "Влесова книга" представляет собой языческую летопись о жизни древних русов, написанную на деревянных дощечках во второй половине IX века. Дощечки найдены в библиотеке разрушенного помещичьего имения в нейтральной полосе России в годы гражданской войны. Вывезенные офицером Изэнбеком за границу, они долгое время, по различным обстоятельствам, не привлекали к себе внимания специалистов. Отрывочные публикации из летописи появились в зарубежной печати лишь в начале пятидесятых годов, когда после победы Советского Союза над фашистской Германией особенно остро вспыхнул во всем мире интерес к России, к ее истории.

В сборнике "Славянская филология" мы читаем: "Летопись имеет языческий и явно антихристианский характер и заключает в себе много оригинальных данных о вере древних pусoв (включая даже своеобразное "Верую"), о ритуале и обычаях, но категорически протестует против приписываемых греками людских жертвоприношений... Тип летописи совершенно иной, чем у Нестора. Это не походная хроника, а наложение эпохальных событий вперемежку с религиозными мыслями, призывами к единству, любви к русской земле и т.д. ...Суммируя все, можно сказать, что летописец обладал огромными и глубокими познаниями древней истории, которые были совершенно не под силу какому-нибудь фальсификатору". Сборник "Славянская филология" сообщал далее, где, когда, в каких зарубежных журналах, специальных выпусках и монографиях велись или ведутся исследования "Влесовой книги".

В нашей стране широкое читательское внимание к проблеме "Влесовой книги" привлекла помещенная в 1976 году в "Неделе" очень интересная и, на мой вагляд, убедительная статья "Таинственная летопись". Авторы статьи В. Скурлагош и Н. Николаев, изложив романтическую эпопею обнаружения древнерусской летописи, проделали частичную расшифровку и анализ небольшого отрывка из нее. Понятно, что рассказ о неизвестной древней летописи, далеко раздвигающей горизонты нашей отечественной истории, не мог не привлечь пристального интереса читателей. На страницах "Недели" была опубликована подборка читательских писем, отражающих эту волну широкого интереса. Почетный председатель колхоза "Русь Советская" В. Старостин в своем письме в редакцию высказал мнение: "...все это мог создать только народ... "Влесова книга" - бесценный дар, и недопустимо замалчиванием отстранять от нее и читателей, и писателей". Кандидат исторических наук В. Виленбахов пришел к такому же выводу: "Представляется бесспорным, что судьба "Влесовой книги" может быть решена только путем комплексного исследования, проведенного самым кропотливым и тщательным образом при полном отсутствии изначально предвзятого отношения к этому любопытному во всех отношениях материалу". Другие же читатели еженедельника заявили, что "источник сомнителен". К сожалению, дискуссия не была завершена, ни к какому однозначному заключению она не привела.

Совсем недавно к этой же теме вернулся на страницах журнала "Огонек" писатель Д. Жуков. Автор статьи справедливо акцентирует большое культурное значение найденной летописи, подчеркивает новизну материала: "Содержание книги столь необычно, что оно не укладывается в существующие представления о древности славянской письменности и потому стало предметом научных споров и даже обвинений в мистификации. Из того, что пока разобрано во "Влесовой книге", мы узнаем о ругах как "внуках Даждьбога, о праотцах Богумире и Оре, о передвижениях и битвах славянских племен".

Естествен вопрос: где можно прочитать "Влесову книгу"? К сожалению, пока нигде. Привлекшая столь широкий интерес литературная находка по сей день остается неопубликованной в нашей печати. Разговор о "Влесовой книге" доныне ведется как бы вслепую, на ощупь, по отдельным, очень интригующим отрывкам. Полный же текст ее размером около трех печатных листов не раскрыт, не прокомментирован и не напечатан. Можем ли мы себе представить, чтобы вот так же, неожиданно найденная в свое время в сборнике, открывавшемся Хронографом, поэма "Слово о полку Игореве" оказалась бы на долгие годы недоступной для читателей? Какие бы это имело печальные последствия, если иметь в виду лишь одно обстоятельство: талант великого Пушкина в значительной мере сформировался под влиянием этой бессмертной поэмы! А какие же могут идти споры, разговоры вокруг ненапечатанного произведения?..

Что же мешает, как говорится, "вынуть кота из мешка"? По-видимому, отрицательную роль сыграли выступления в печати некоторых слишком уж осторожных скептиков, которые еще до ознакомления советских читателей с полным текстом летописи объявили ее "подделкой" и "мистификацией". Нелишне напомнить, кстати, сколько подобных же нарекания от профессора Каченовского и его единомышленников вызвала и гениальная поэма "Слово о полку Игореве"! Хорошо, однако, что это недоверие не помешало публикации поэмы, как не помешало впоследствии ее бесспорному всемирному признанию! Дух древности подделать нельзя! Эту мысль высказал еще А.С. Пушкин в своей статье "Песнь о полку Игореве". На той же точке зрения стоим и мы: давайте опубликуем "Влесову книгу" и прочтем ее! Содержательность или беспредметность летописи подскажут нам - подлинник это или действительно мистификация.

Справедливо говорилось еще на съезде славистов в Софии о том, что в пользу подлинности "Влесовой книги" свидетельствует отсутствие всяких сколько-нибудь разумных мотивов для фальсификации. С какой целью стал бы кто-то заниматься столь кропотливым и изощренным трудом подделки древней книги, если никому не принесла она за многие годы ни славы, ни доходов, ни другой какой своекорыстной выгоды? Да и не подо что было подделываться тут, поскольку подобных образцов древней письменности не существует. Фальсификатору пришлось бы в данном случае трудиться на голом месте, изобретая мифы, легенды, обычаи, историю народа и даже! - собственную, докирилловскую письменность!

Ясно одно: еще до окончательного решения проблемы подлинности или неподлинности древнерусского литературного памятника "Влесова книга", вызвавшая столь широкий интерес читателей, несомненно, должна быть в ближайшее время полностью опубликована.