Кобзев И.,Глущенко Н. - "КРАЯ МОСКВЫ, КРАЯ РОДНЫЕ!.."
/ О литературных мемориалах столицы /
("Москва", 1983, №3, с.166-169)

Все москвичи гордятся тем, что наш город подарил миру великого Пушкина. "Края Москвы, края родные!" - с любовью говорил о нем первейший русский народный поэт. В Москве родились Лермонтов и Достоевский, Герцен и Островский, Грибоедов и Чаадаев и многие другие выдающиеся наши писатели. Мы чтим места, связанные с их именами, незабываемы для нас улицы и дома, где встретились Лермонтов и Гоголь, где жил Лев Толстой, где гостил Александр Блок, где останавливался Шевченко, где бывал Тургенев, где "глаголом жгли сердца" Маяковский и Есенин...

И все же поныне состояние многих литературных мемориалов столицы продолжает внушать немалую тревогу. В журнале "Москва" неоднократно публиковались статьи о необходимости сберегать и использовать памятники истории и культуры. Считаем нужным продолжить эту важную тему...

Не горько ли сознавать, что нет в сегодняшней Москве дома, ставшего колыбелью Пушкина, нет дома, в котором родился Лермонтов! При всей горячей любви к этим выдающимся поэтам мы не имеем возможности в день юбилея принести цветы к порогу тех жилищ, где они увидели свет. Что же мешает нам позаботиться об увековечивании этих священных для народного сердца мест?..

Известно, что дом, в котором родился Александр Сергеевич Пушкин, находившийся на бывшей Немецкой (ныне Бауманской) улице, рядом с нынешней школой № 353, сгорел в пожаре 1812 года. Но история знает много примеров возрождения знаменитых реликвий, пострадавших от войн и пожаров. Еще в 1978 году группа писателей, членов Комиссии по охране памятников истории и культуры при Московской писательской организации, обратилась к общественности с предложением "Восстановить дом, где родился Пушкин". Письмо это было напечатано в газете "Литературная Россия" и вызвало немало откликов в печати. В статьях и читательских письмах, опубликованных на страницах "Московской правды" и "Советской культуры", в журнале "Советский Союз", в альманахе "Памятники Отечества", в других печатных органах, говорилось, что вопрос о месте рождения Пушкина решен наукой ясно и однозначно, что сведения об архитектуре дома И. В. Скворцова сохранились и нет принципиальных препятствий для воссоздания этой бесценной реликвии.

И вдруг вся многолетняя тщательная работа выдающихся пушкинистов и историков - Л. А. Виноградова, М. А. Цявловского, П. Н. Миллера, Н. П. Чулкова, Н. П. Розанова и других корифеев отечественной культуры, среди которых назовем одно лишь имя А. М. Васнецова, законченная к 1927 году и доказавшая на основания множества данных и документов место рождения великого русского поэта, была поставлена под сомнение. Два пушкиниста-любителя - юрист Л. Заверин и инженер-физик С. Романюк- выступили в печати с сенсационной "гипотезой", утверждающей, что А. С. Пушкин родился вовсе не там, где установлено авторитетной комиссией, а в каком-то другом месте. И хотя тут же выяснилось, что оба оппонента воскрешают давно изученные и отвергнутые специалистами версии, вокруг новых "гипотез" сразу же возникает оживленный обмен мнениями.

Но нам представляется, что истинная причина возникших с воссозданием дома Пушкина затруднений заключается в том, что по плану реконструкции района та сторона улицы, где дом этот должен находиться, подлежит сносу.

Известно, что именно в нынешнем Бауманском районе Москвы сохранилось множество зданий XVIII века, уцелевших от пожара 1812 года и представляющих большую историческую и архитектурную ценность. В связи с этим в Комиссии неоднократно обсуждался вопрос о целесообразности объявления значительной части этого района заповедной зоной.

Нет в Москве литературно-мемориального музея любимейшего народного поэта Сергея Есенина, хотя здесь прошла почти вся его творческая жизнь. Неоднократно московская общественность и писатели ставили вопрос о создании такого музея, но и нынче широкие круги почитателей есенинского таланта в памятные даты собираются у могилы поэта на Ваганьковском кладбище - читают его стихи, делятся воспоминаниями о жизни поэта. В то же время в очень плачевном состоянии находится дом по Большому Строченовскому переулку, 24, некогда приютивший приехавшего в столицу поэта; он вполне мог бы сделаться его мемориалом. Примеры недостаточно бережного отношения к нашим бесценным литературным реликвиям, к сожалению, можно умножить.

Мы не вправе забывать о том, что Москва - центр русского государства - издавна была и центром духовной жизни народа, центром просвещения и культуры. Здесь составлялись летописные своды, писались "Хронографы" и "Повести", рассказывавшие о богатой событиями нашей истории. В Москве формировалась и русская публицистика, и художественные жанры литературы.

На улице 25-го Октября сохранился комплекс зданий второй половины XVII века - триста лет назад стараниями мыслителя и поэта Сильвестра Медведева, ученика Симеона Полоцкого, была основана Славяно-греко-латинская академия - первый русский "университет". Литературное творчество в этом славном "вузе" было предметом обязательным. Замечательные русские литературные традиции, следовавшие заветам героической древности, широко распространялись именно отсюда. Здесь учились Кантемир и Ломоносов, Тредиаковский и Баженов. Хотелось бы видеть на этих исторических стенах бывшей академии доску с подробной информацией о том, что и когда здесь происходило.

"Учительский" корпус академии, а также бывший монастырский собор, где похоронен поэт Симеон Полоцкий, не раз предлагалось превратить в Музей истории отечественного просвещения. Однако и это предложение не получило поддержки; не проводится и необходимая реставрация ценного памятника.

Особенно богат памятными местами район между бывшей Тверской (ныне улица Горького) и бывшей Остоженкой (современная Метростроевская). На улицах и в переулках, с их двориками и особняками, с древними звучными наименованиями, характерными для истории Москвы, ее быта, жили и творили многие замечательные русские писатели, просветители, выдающиеся общественные деятели разных эпох. Эти старомосковские кварталы, живописно раскинувшиеся на пологих холмах, к западу от Кремля, хранят образцы высокого мастерства давних зодчих и строителей, искусно сочетавших свои творения с особенностями ландшафта. Это и дом П. В. Нащокина, ближайшего друга Пушкина. И дом, некогда принадлежавший матери И. С. Тургенева; в нем происходили события, описанные в рассказе "Муму". В доме номер четыре по бывшей Остоженке не раз бывали А. Н. Островский и П. И. Чайковский. В бывшей усадьбе Всеволожского (дом номер 49) много раз бывали гостями Белинский и Тургенев... Хотелось бы видеть на этих зданиях соответствующие памятные доски.

Великий Ленин оставил нам завет: "Красивое нужно сохранить, взять его как образец, исходить из него, даже если оно "старо"! В наши дни о том же самом требовательно напоминают и 68-я статья Конституции, и Закон об охране памятников! И все же список потерь бесценных столичных мемориалов, в том числе литературных, с каждым годом растет. В Москве уже разрушено около пятнадцати зданий, связанных с именем великого писателя Льва Толстого, несколько строений, хранивших память о посещении Пушкина, дома, видевшие Лермонтова, Хомякова, Фета, Маяковского, Горького, Есенина... Угроза уйти в небытие продолжает и ныне висеть над многими другими, дорогими народному сердцу московскими домами. В неблагополучном состоянии остается единственный в Москве дом, связанный с жизнью великого революционера-демократа В. Г. Белинского (Рахмановский переулок, дом номер 4). Снесена первая в Москве публичная библиотека, носившая имя И. С. Тургенева, исчезли дом Островского в Николо-Воробышском переулке, дом Фета на Малой Полянке, другие исторические памятники. Общественность Москвы все чаще поднимает вопросы о реставрации тех или иных исторических реликвий.

Но ведь есть же примеры добрых дел: воссозданы Триумфальная арка на Кутузовском проспекте и знаменитый Горбатый мост, прославленный революцией 1905 года. Это лишь "первые ласточки". По-видимому, будут возрождены к жизни еще многие другие памятники, что потребует немалых затрат народных средств. Некоторые сотрудники ГлавАПУ уверяют, что уничтожение исторических застроек столицы связано с необходимостью расширения коммуникаций, подъездных путей, жилых кварталов. Вряд ли подобные мотивировки можно назвать состоятельными. Известно, что в Риме, в Париже, в Лондоне, да и в других культурных центрах мира архитекторы крайне бережны к памятным строениям и шедеврам зодчества и не жертвуют ими ради решения технических задач сегодняшнего момента. А не в том ли дело, что иные зодчие любой ценой, не считаясь ни с какими историческими и культурными реликвиями, стараются утвердить свой проект?

Академик Д, С. Лихачев справедливо писал об этом на страницах газеты "Правда": "Инициаторами" сноса чаще всего выступают сами архитекторы, из тех, которым очень хочется поставить свое "творение" на выигрышном месте". Правда, в наши дни историческую застройку города в пределах Садового кольца уже не ломают сплошняком, целыми кварталами. На это есть специальное решение Исполкома Моссовета, предусматривающее для этой части города особый градостроительный режим. Однако поодиночке исторические здания по-прежнему исчезают. В связи с этим обстоятельством в протоколах заседаний соответствующих комиссий слишком часто стали фигурировать формулировки "ветхость" и "малоценность". Откуда же возникают эта "ветхость" и "малоценность"? Нетрудно заметить, что старинные здания центра города капитально ремонтируются крайне редко. Здесь можно обнаружить деревянные и каменные дома, простоявшие без капитального ремонта 50-60 и более лет. А люди, отвечающие за состояние жилого и нежилого фонда столичных районов, подчас не знают, что многие из этих "развалюх" являются уникальными историческими и культурными памятниками. Вот хотя бы знаменитый дом актера Щепкина, где навещали гостеприимного хозяина и Гоголь, и Шевченко, и многие выдающиеся люди страны. В каком бедственном состоянии находится ныне этот славный дом, расположенный на улице Ермоловой под номером 16! За его "обветшалость" дом этот был в свое время оценен какими-то "малокультурными "специалистами" в... пятьсот рублей. Это означает, что если бы дом сгорел (а он давно отселен и неохраняем), арендатор выплатил бы за него эту незначительную сумму... Лишь вмешательство активистов Московского городского отделения ВООПИиК заставило пересмотреть странную "оценку".

В тяжелом состоянии пребывает и строение № 9 по улице Станкевича, где жил знаменитый русский поэт Петр Вяземский. В этом доме Пушкин читал своему другу трагедию "Борис Годунов". Здание хотя и отмечено мемориальной доской, но находится в аварийном состоянии.

В напутствии к первому номеру альманаха "Памятники Отечества", выпущенному в 1980 году, президент Академии наук СССР академик А. П. Александров сказал: "Информация о событиях минувшего, заложенная в памятниках, представляет не только познавательный интерес, она, как генетический код, во многом предопределяет грядущее". Эти слова ученого, исполненные глубокой заботы о будущем страны, правильно определяют значение бережного отношения к прошлому. Примеры недооценки роли литературных и исторических памятников нашего города и вольное обращение с ними, увы, нередки. Несколько лет назад в Ружейном переулке, вблизи Смоленской площади, неожиданно был разобран на части дом известного русского поэта Алексея Плещеева. Дом было решено "перенести" в Первый Неопалимовский переулок. Это решение свидетельствует о непонимании инициаторами переноса самой сути памятника: именно место в городе или селе, связанное с жизнью замечательного человека, прежде всего и дорого его потомкам!

Но что получилось в результате такого решения? Арендатор дома - Художественный фонд СССР - отказался от восстановления строения по новому адресу. Кто же захочет "арендовать" груду старых бревен, неизвестно ради чего перемещенных с места на место?!

Печальная участь постигла и дом номер 11 на Плющихе, в котором протекли детские годы Льва Николаевича Толстого. Здание, переданное в ведение отделения ГАИ, оказалось неумело перестроенным, с нарушением всех правил реставрации. Искажены все черты эпохи, загублен стиль постройки, относящейся к началу XVIII века и являющейся ценным памятником архитектуры.

Как видим, в деятельности организаций, ответственных за судьбу столичных мемориальных строений, поныне немало несообразностей. Мешает делу плохая постановка учета исторических реликвий. Рассмотрение в соответствующих инстанциях списков памятников, предложенных общественными организациями (в том числе творческими союзами), тянется бесконечно долго. Нет установленных сроков прохождения документов. В итоге зачастую бывает так: пока проверяются и утверждаются списки, сами памятники уже оказываются разрушенными.

В Москве имеется Инспекция по охране памятников архитектуры, призванная контролировать всю эту важную работу. Но вот в чем парадокс: подчинена она все тому же ГлавАПУ, учреждению, по существу, и решающему судьбу исторических зданий.

Какие пожелания хотелось бы нам высказать в связи с затронутым вопросом. Во-первых, чтобы активнее отстаивала литературные мемориалы столицы Московская писательская организация, являющаяся, как известно, высокоавторитетным и компетентным коллективом. Нельзя допускать, чтобы оставались без должной опеки те исторические здания нашего города, главная ценность которых порой не в их архитектурных достоинствах, а в событиях и лицах, связанных с ними. Подобные памятники не могут быть оценены по официально утвержденным критериям: такие критерии для них не разработаны, и зачастую в этом деле царит чисто субъективный подход. И, конечно, роль представителей писательского союза здесь может оказаться весьма значительной.

Писательская организация вправе поставить вопрос о создании в "старой" части Москвы специализированных историко-литературных заповедных зон: например, мемориального комплекса в районе Страстного бульвара или, скажем, Тверского бульвара. Здесь можно было бы разместить на стенах домов и оградах бульваров стенды, рассказывающие о жизни и деятельности литераторов, связанных с данным местом. В некоторых зданиях такого комплекса следовало бы создать памятные уголки, посвященные пребыванию в них Л. Толстого, Гоголя, Пушкина, Сухово-Кобылина, Герцена, Горького, других выдающихся писателей.

К числу литературно-исторических комплексов Москвы, связанных с именем Пушкина, необходимо было бы отнести, например, и район Большого Харитоньевского переулка (бывшая Огородная слобода), где во флигеле дома Юсупова прошли детские годы поэта. Недаром же в "Евгении Онегине" Пушкин "поселил" Татьяну Ларину "у Харитонья, в переулке". Возможно также, что он имел в виду дом номер 9 по Большому Козловскому переулку - одно из "немногих остававшихся до последнего времени зданий пушкинской эпохи. Несомненно, памятная "зона" должна была бы (охватить и дома по бывшей Немецкой улице (место рождения поэта), и ряд домов по Спартаковской, по Ново-Басманной улицам, по улице Карла Маркса. Ведь здесь находятся и домик дяди поэта - Василия Львовича, и бывшее владение друга поэта Чаадаева, и знаменитый дворец графа А. И. Мусина-Пушкина, хранившего у себя до пожара 1812 года список "Слова о полку Игореве", столь горячо любимого А. С. Пушкиным. Нужно ли говорить, какую большую роль в распространении литературных знаний и в деле патриотического воспитания людей способно сыграть создание подобных зон!

Далее, нам кажется необходимым, чтобы вышла в свет некая "Красная книга", однозначно определившая бы все здания, дворы, переулки, скверы, представляющие ту или иную историческую ценность, запрещаюшая снос и уничтожение этих реликвий. Полезно было бы издать такую книгу максимально большим тиражом, сделать ее общедоступной, с тем чтобы не оставались скрытыми от народа детали планируемых перестроек памятников культуры, истории, искусства. Ибо, как говорил Ленин, "искусство принадлежит народу". И нам нельзя отходить от этого основополагающего принципа!

Рассматривая вопрос о бережном от ношении к литературным памятникам Moсквы, хочется добавить, что нынешняя чересполосица "охранных зон", зон регулирования застройки и тех участков, на которых можно строить любые экспериментаторские сооружения, практически страшно осложняет дело защиты памятников и открывает широкие возможности для разрушительных тенденций. В статье, опубликованной в журнале "Коммунист" № 11 за 1978 год, справедливо предлагалось объявить весь центр Москвы заповедной зоной с единым статусом. Несомненно, такое решение явилось бы лучшим средством для сбережения всех драгоценных реликвий нашей восьмисотлетней Москвы. Строго говоря, это было бы весомым вкладом в дело превращения советской столицы в образцовый коммунистический город.

И. Кобзев, Н. Глущенко,
члены Комиссии по охране
памятников истории и культуры
при Московской писателоской организации