В.Переведенцев - Сельский дом с разных сторон.
("Советская культура", 1976, 9 апр., с.6)

Вопрос о сельском доме - тема важная, волнующая, несомненно, связанная с преодолением существенных различий между городом и деревней. С этим согласны все, но, когда доходит до дела, позиции кардинально расходятся.

Для одних вопрос о перестройке деревни заключается в том, чтобы ликвидировать деревню, а на ее месте возвести поселки городского типа: многоэтажные дома, комфортабельные квартиры.

Другая позиция - пусть село останется селом. Разумеется, для сторонников первого направления это позиция консервативных старушек, не видящих дальше своей избушки, буренки и огорода, но вот ведь странность: взятые мною в кавычки слова - это заголовок статьи председателя колхоза М. Баранова (кстати, доктора экономических наук) и Ю. Соломина - заведующего кафедрой планировки сельских населенных мест сельскохозяйственного института.

Но если споры длятся годами, значит, не все здесь просто, значит, у сторонников обоих направлений есть веские доводы!


Жилой дом в русском Камешкире
Фото взято с сайта kameshkir.inpenza.ru
ПРИМЕЧАНИЕ: В исходной статье было приведено другое фото.

Что выгоднее?

Почему, как считают многие архитекторы, село должно обязательно стать многоэтажным? Оказывается, из соображений экономики. "Стоимость квадратного метра жилой плошади одного класса в 1-2-этажных домах выше, чем в пятиэтажных, примерно на 38 процентов, и до 27 процентов выше чем в девятиэтажных домах с лифтом" (С. Коваленко. "Село? Нет. агрогород". "Сельская новь". 1974, №8). Обслуживание в мно-гоэтажных домах тоже дешевле. А кроме того (цитирую ту же статью), "внедрение необходимых современных форм культурно-бытового обслуживания, благоустройства и инженерного оборудования невозможно без увеличения поселений до оптимальных размеров (2.5 тысячи человек и выше)". Если не знать села и экономики, это может произвести впе-чатление...

Что такое оптимальный размер поселка в понимании архитектора С. Коваленко? Это тот размер, при котором обслуживание живущего в нем человека оказывается самым дешевым. Обслуживание - дело, конечно, важное. Но сельский поселок существует обычно ради сель-скохозяйственного производства. Как такая концентрация сельских жителей скажется на производстве?

Там, где население редкое, на поля придется ездить за десятки километров, а доказано, что при увеличении внутрихозяйственных расстояний экономические показатели хозяйств снижаются. Разумеется, в Молдавии, да и во многих местах Украины крупные поселки могут ока-заться вполне приемлемыми. Но возьмем условия Центра, например Калининскую область. На 7 человек сельского населения тут приходится один квадратный километр территории. Нетрудно рассчитать, что на 2 500 человек придется 357 квадратных километров или квадрат со стороной в 19 километров. Даже если поселок будет располагаться строго в геометрическом центре квадрата, от него до дальних участков фактически окажется добрых километров 20. Двадцать километров грунтовых дорог! Потери на транспорте, потери от несвоевременного проведения работ и прочие потери наверняка окажутся куда больше, чем экономия на обслу-живании.

Попробуем сделать еще один несложный расчет.

Среди наших сел агрогорода до сих пор капля в море. Значит, речь практически должна идти о замене всего сельского жилого фонда. Во что это обойдется? Самый дешевый из известных мне относительно хороших агрогородов - в колхозе "Большевик" Ордынсного района, Новосибирской области. Он еще недостроен. По проекту в него должно быть вложено более 11 миллионов рублей. 2700 жителей - более 4 тысяч рублей на человека. Фактическая же стоимость обыкновенно выше проектной, но даже если пренебречь этим, на нынешнее 100-миллионное сельское население надо затратить "всего-навсего" 400 миллиардов рублей, или 320 миллиардов при возможном уменьшении сельского населения до 80 миллионов.

Замечу, что на все жилищное строительство последние годы тратилось около 15 миллиардов рублей в год, а на село приходилось 30 про-центов вводимой жилой площади, то есть не более 4,5 миллиарда рублей вложений.

Невыполнимость намерений "срыть села" очевидна...

Вообще экономика - ахиллесова пята экспериментального строительства. Хороший одноэтажный жилой дом в колхозе "Ленинград" Сыр-дарьинской области стоит 2-1 тысячи рублей. Дом, бесспорно, хороший. Но из-за цены эксперимент так и останется экспериментом. Только самые богатые колхозы могут позволить себе такие затраты.

Что красивее?

Может быть, и не главный, но буквально бросающийся в глаза недостаток экспериментально-показательных поселков - их унылое однообразие. Это уж порок чисто архитектурный. И, к сожалению, застарелый. Он проявился еще в начале пятидесятых годов, при переносе сел из зоны затопления Каховской ГЭС. Поселки "были построены по типовым проектам и выглядели весьма уныло. Одинаковые дома стояли в степи шеренгами в три-четыре линии на математически точном расстоянии друг от друга". На это тогда же обратил внимание замечательный режиссер и публицист Александр Довженко. Он писал: "Новые села должны быть живописными, разнообразными и уютными. Почему в новых селах нет переулков, поворотов, зарослей, садов? Почему украинская живописность уступила место деляческой сухости и какой-то мертвой скаредности мыслей у архитектора, строившего эти села? Почему при постройке их не была принята во внимание живая душа человеческая? Неужели мы можем мириться с таким пренебрежением к колхозникам, которые, как, очевидно, думают строители таких сел,- только рабочие руки, не чувствующие красоты и нисколько в ней не нуждающиеся. Нужно в корне переменить это дело и приостановить насаждение уныния в нашей стране".

К сожалению, и через четверть столетия эти слова не утрачивают актуальности.

Нельзя сказать, чтобы архитекторы не ощущали эстетической убогости "поселков городского типа". Именно за это они сами чаще всего критикуют новую застройку, именно по этим позициям легче соглашаются с критикой "со стороны". Но объясняют, что в нынешних условиях нельзя ничего сделать: давит экономика. Вот если бы застраивать поселки пяти-, девятиэтажными домами, то это было бы куда выразительнее. Или - при малоэтажной застройке - необходима вертикаль.

Раньше такой вертикалью была церковь. Теперь появляются деревенские "небоскребы". Это не мое слово. Я услышал его впервые в Калининской области, отправляясь автобусом в Верхнюю Троицу.

В Верхней Троице выстроен экспериментально-показательный жилой поселок - два трехэтажных жилых дома, десять двухэтажных зданий общественного назначения. Скажу сразу: это самый красивый поселок из всех, что приходилось видеть. И особую прелесть придает ему узенькая семиэтажная гостиница, которая возвышается в центре, между школой, дворцом культуры и блокированным административно-торгово-бытовым зданием. Обошел я поселок со всех сторон, вблизи и поодаль, за реку сходил. Откуда ни взглянуть - красота, да и только.

Только вот в семиэтажной гостинице... 70 мест! Но, что самое интересное, и они-то совхозу не нужны. Гостиница передана Кашинскому горкомхозу. Между тем до Кашина 30 километров, до Калинина 120 километров, больше крупных городов поблизости нет. А гостиница дорога не только по капитальным затратам, но и в обслуживании. В ее штате, кстати, около двадцати человек.

Да, дорого обходится красота.

Но "небоскребов" в селе вырастает не так уж много. В основном

индивидуальные дома - каждый в соответствии с желанием, возможностями и разумением хозяев. Далеко не всегда получается хорошо. Думаю, что дать квалифицированный архитектурный совет в этих случаях было бы не менее важно, чем спроектировать дом для экспериментального строительства. Но, к сожалению, это не входит в сферу деятельности наших архитекторов.

И все равно дома "народной архитектуры" чаще радуют, чем огорчают. Однажды в Киеве я зашел в проектный институт, специали-зирующийся на сельских жилых домах. Все стены просторного зала были увешаны огромными фотографиями замечательных домов. "Что, ваши новые проекты?" - спрашиваю работников института,- "Да что вы! За-чем мы наших уродов будем выставлять? - ответили мне они.- Народная архитектура - Закарпатская область".

Прекрасные дома видел я и в Молдавии, и в Грузии, и в Армении. И все они, как правило, относительно дешевы - никакого сравнения с экспериментальными. Они строятся из местных материалов, и строят их хозяева сами или с помощью односельчан. А это обходится раза в два дешевле, чем работа передвижных строительно-монтажных колонн, возводящих экспериментальные поселки.

Несколько слов о сельских домах Армении, которые я видел осенью прошлого года. Я беседовал с Акопом Саркисяном, построившим двухэтажный дом площадью более 250 метров. Не подумайте, что он разорился или залез в долги. Дом обошелся ему в 4 тысячи рублей, квадратный метр - менее чем в 20 рублей! Почему? Да потому, что построен дом из очень дешевого местного камня. На дом пошло 4 тысячи каменных блоков ценой по 20 копеек, то есть весь стеновой материал стоил 800 рублей! Значительно больше потратил хозяин на лес, дефицитный в Армении, и на оборудование. В доме водопровод и канализация, газовая плита (балонный газ) и водяное отопление. За зиму отопление "съедает" 3 тонны солярки или 5 тонн угля (150 рублей).

Такой дом (а это дом типичный) - надежнейший якорь, удерживающий человека в селе.

А в Молдавии строят из ракушечника. Цена очень просторного двухэтажного дома - 7-8 тысяч рублей.

Но. пожалуй, лучшие из всех виденных мною индивидуальных домов - эстонские. Дом из белого силикатного кирпича в трех уровнях: два жилых этажа и полуподвал, в котором гараж, кладовки, сауна (финская баня). Дом недешев - 15 тысяч рублей, но ведь это не "экспериментальный" уродец!

Что удобнее?

Когда строили поселок в Верхней Троице, для расчистки строительной площадки пришлось снести десять изб. И все десять хозяев потребовали восстановить их старые дома на новом месте, что совхоз и сделал. Никто не пожелал вселиться в хорошие благоустроенные квартиры. Почему?

Причина оказалась простой и я бы сказал, типовой. Переехав в "городской" дом, надо было отказаться от подсобного хозяйства. Мне пояснили официально, что можно и не отказываться: огород дадут в поле, а для скота построены коллективные сараи. Но ведь, с точки зрения сельского жителя, участок в поле - это уже не огород. А коллективные сараи очень уж неудобно расположены: от ближайших домов с полки-лометра. А ведь подсобным хозяйством занимаются в семье обычно старики, иные же семьи только из стариков и состоят. Что же делать в морозы и метели?

Вести линию на "поселки городского типа", значит, сознательно идти на свертывание подсобного хозяйства. Конечно, со временем оно будет вытеснено экономически, в нем не будет нужды. Но как скоро это произойдет? И стоит ли в нынешних условиях подталкивать процесс ликвидации личного подсобного хозяйства?

Интересовался я этим вопросом и в экспериментально-показательных поселках Узбекистана: в колхозе "Ленинизм", невдалеке от Ташкента, и в колхозе "Ленинград" Сырдарьинской области. В первом строят одно- и двухэтажные дома, во втором - только одноэтажные, но в обоих случаях - с приусадебными хозяйствами. Правда, и отношение к ним, и размеры их в этих колхозах различны. В "Ленинизме" участок равен 8 соткам, чтобы можно было вырастить овощи, фрукты, виноград для себя. В "Ленинграде" дают 15 соток, и председатель глубоко убежден, что человек, который не обеспечивает себя и семью с избытком всем, что может на участке вырасти, - плохой колхозник. В обоих колхозах построены помещения дли скота: в "Ленинизме" - особый сарай на участке, в "Ленинграде" - непосредственно при доме, с его тыльной стороны.

Насколько я сумел заметить, в колхозе "Ленинизм" отрицательно относятся к поездкам колхозников на городской рынок, отсюда и размеры приусадебного участка. Но вот что мне запомнилось. Вечером со мной в Ташкент ехал студент из группы, занятой в колхозе на сборе хлопка. Ехал он за мясом. Вот он результат прохладного отношения к подсобному хозяйству.

Насколько типичен случай, который произошел в Верхней Троице? "На глазок" это решить трудно. Случалось мне видеть и пустующие верхние этажи трехэтажных домов, случалось наблюдать, как строятся личные дома при пустующих благоустроенных квартирах. Но встречал я и людей, действительно довольных коммунальными благоустроенными квартирами.

В какую же сторону клонится это дерево?

Воспользуемся данными, приведенными в журнале "Социологические исследования" (1975, №40) В статье социолога Р. Рывкиной "Жилищные условия и образ жизни сельского населения" есть специальный раздел "От-ношение сельского населения к разным видам жилья".

При обследовании Институтом экономики Сибирского отделения АН СССР получилось, что 70 процентов сельских жителей хотели бы жить в собственном доме и 30 процентов - в ведомственном. При этом сторонников владения собственным домом оказалось на 15 процентов больше, чем фактических домовладельцев. 71 процент опрошенных предпочитают отдельный дом, а 16 процентов - отдельную квартиру.

В другом опросе, проведенном Сибирским зональным научно-исследовательским институтом экспериментального проектирования, жи-телям предлагалось указать, где хотели бы они жить. В одноэтажном доме без благоустройства, но с приусадебным участком и надворными постройками? В двухэтажном благоустроенном блокированном доме с квартирами в одном или двух уровнях и с ограниченным участком? Или, наконец, в секционном 3-4-этажном доме с полным благоустройством, но без надворных построек и участков?

Голоса распределились так: за первый вариант высказалось 55 процентов опрошенных, за второй - 23, за третий - 22.

Вывод социолога таков: "Сельское население пока ориентировано преимущественно на собственные одноэтажные дома с приусадебными участками".

Почему же люди предпочитают собственный дом? При опросе Институтом экономики Сибирского отделения АН СССР ответы разделились так: такой дом обеспечивает изолированность от соседского окружения - 41 процент, удобен для ведения личного подсобного хозяйства - 28 процентов, обеспечивает покой и тишину - 18, привычен - 15, дает возможность разделить место проживания и место работы - 0, избавляет от платы за квартиру - 5; кроме того 4 процента мотивом предпочтения назвали плохое качество строящихся домов и 1 процент - тесноту квартир.

Несомненно, доля предпочитающих индивидуальные дома была бы еще выше, если бы составители анкет не ставили людей перед выбором - или собственный дом, или бытовые удобства. Но кто сказал, что индивидуальный сельский дом должен быть лишен всех мыслимых и не мыслимых пока удобств? Правда, если идти известными, "городскими" путями, комфорт, естественно, обойдется недешево. Но есть иные пути, они хорошо известны теоретически, имеется и немалый мировой опыт.

Полная электрификация дома. Электрическая плита на кухне, электрическая водогрейка в ванне, электрическое отопление. И никакие "коммуникации" - этот камень преткновения при попытках подражать городу - не нужны. Не надо тащить водопровод: насос будет качать воду из индивидуальной скважины. Не нужны трубы центрального отопления, не нужен газопровод и т. д. Ликвидируется труд, связанный с отоплением, исчезает неизбежная при отоплении углем и другим твердым топливом грязь. Нужна единственная коммуникация - электрокабель, так называемый единый энергетический ввод. Специалисты доказывают, что это самый экономичный способ создания "городского" жилищного комфорта. А уж что касается удобств для населения - и говорить нечего!

Но сколько это будет стоить? - пугаются обычно несведущие люди. Отвечу: это будет стоить дешевле, чем благоустройство в традиционном понимании - с отоплением от микрокотельной, водопроводом и т. д. Эксплуатация трехкомнатной квартиры в колхозе "Большевик" Новосибирской области обходится в 71 рубль в месяц (!). Почему? Да потому, что все "коммунальные" службы - карликовые.

Я не хочу сказать, что все тут просто. Надо наладить производство специальной аппаратуры. Нужно увеличить производство электроэнергии. Но средства на это даст сокращение затрат на традиционное оборудование и экономия на строительстве. Сколько в селе вполне добротных и про-сторных домов, которые могут простоять еще многие десятилетия и даже столетия! Строить жилье вместо них - нести громадные расходы. При всех условиях это случится, не раньше, чем через много десятилетий. А обору-довать эти дома по-современному будет раз в десять дешевле. И тогда отпадает нужда стягивать жилье в одно место - к центральной площади поселка.

          * * *

Проблемы сельского строительства невозможно решить, не отказавшись от того предубеждения, что все городское лучше всего сельского, а потому село, не мудрствуя лукаво, должно копировать город. Если последовательно применять эту "философию", то крупнейшим недостатком села до сих пор было то, что крестьянин в отличие от го-рожанина не жил в коммунальных квартирах. Теперь это упущение уже не ликвидируешь, потому что и город живет в индивидуальных, семейных квартирах. Но уравнять село с городом в отношении, коммунальных домов еще, получается, можно. А зачем?

Село может пойти собственными путями, не догоняя в некоторых отношениях город, а обходя его, срезая углы, перегонять, не догоняя.

Как бывший сельский житель, как экономист и социолог я убежден, что лучшее сельское жилье - особняк в саду, снабженный всеми современными видами благоустройства. И, судя по всему, одних взглядов со мной придерживаются и сельские жители, и я призываю прислушаться к их мнению. При всем почтении к архитекторам полагаю, что крестьянину лучше известно, какой дом для него удобнее. А у архитекторов и своих дел предостаточно, начиная с того, чтобы помочь сделать индивидуальный дом удобнее. Деревню красивее.

В. Переведенцев,
кандидат экономических наук