Лирика   Скачать стихи

Белые ночи
Берестяная грамота
В ботаническом саду
В весеннем городе
В зоопарке
В любви так много печального...
В осеннем парке
В поезде
В пути
В Сокольниках
В тот день...
Весеннее напутствие
Воспоминанье
Даме сердца
Два сердца
Девушка с загадочным лицом...
Ключ
Когда по трезвым расчетам...
Когда ушла ты, не любя...
Коль верно, что могут эксперты...
Лебединое озеро
Любовь
Мертвый город
Мечта
Мне бы жизнь твою как кинопленку...
Мне нравится эта девушка...

                 

На реке
На свадьбе
Навзикая
Не упрекну томящей болью
Неудавшееся свидание
О цветах
Облака
Осенью
Первое свидание
Песня
Письмо
Помедли ночь...
Попутчица
После кино
Прощальное танго
Ревность
Свидание в Кремле
Северный полюс
Со Светкой, смешливой девочкой...
Старый сказ
Стихи о счастье
"Стыдливая мимоза"
Cчастье
Телефонный звонок
У моря
Черный лебедь
Чужие

Поэмы

Апрель   Скачать

 

Белые ночи

Белые ночи... Белые ночи...
Белые ночи - как белые дни.
Кажется, будто бы белые ноги
Моют в заливе ночные огни.

Людям не спится. На лицах веселость.
Громко мальчишки кричат во дворе.
Странная, сладкая невесомость
Есть в этой гулкой весенней поре.

Белою ночью счастливые сказки
Бродят по улицам городским.
Белою ночью стыдливые ласки
Дарят подружки любимым своим.

В небе - неоновое сиянье.
Все в мире призрачно, как в кино.
Ветер разлуки и ветер свиданья
Рвутся в распахнутое окно...




Берестяная грамота

Мне чудится: над Волховом
Светла заря горит,
И весь Великий Новгород
В колокола звонит...

А я сбираю ягодку,
По травушке брожу.
Берестяную грамотку
Любавушке пишу:

«Любезная, пригожая, –
Попутал душу бес! –
Забудь про церковь божию,
Пойдем со мною в лес!

Там в роще белостволице
На зорьке птичий зов –
Почище всякой звонницы,
Звончей колоколов.

В осиннике, в орешнике,
В березовом краю,
Крамольники да грешники,
Мы будем – как в раю.

От зверя оборонимся
Рогатиной в руках,
А от людей схоронимся
В калиновых кустах…»

1972





В ботаническом саду

Здесь розы есть, как сладкий мед,
С цветными лепестками,
Есть розы хрупкие, как лед,
И яркие, как пламя.
Есть розы белые, как снег,
Крученые, как вьюга,
Есть розы с именем «Артек»,
«Веснянка» и «Подруга».

Старик садовник входит в сад,
Весь день мудрит, как химик,
И розы льют свой аромат
Под пальцами сухими.
Он может, завязав глаза,
Без всякой гордой позы,
Легко по запаху сказать,
Какого сорта роза.

…Но как-то раз
Заметил он
Двух молодых рабочих:
Парнишка, видно, был влюблен,
А девушка… не очень.
Старик подумал:
«Молодежь!
Небось страдать не сладко?»

Он взял кривой садовый нож
С дубовой рукояткой
И срезал розу –
Словно мед! –
С густыми лепестками,
И розу хрупкую, как лед.
И яркую, как пламя.

Он подал в руки им букет
И отошел в сторонку,
И теплый,
Нежный-нежный свет
Возник в глазах девчонки.

А парень сразу стал смелей
И ростом стал повыше,
И что-то стало им ясней,
И руки сдвинулись тесней,
И плечи стали ближе…

Садовник был заметно горд,
Смотрел на них с участьем,
И новый свой душистый сорт
Решил назвать он «Счастье».




В весеннем городе

В весеннем городе,
В весеннем шуме мая,
Когда все небо – как зеленый светофор,
Вы часто слышите на скверах и в трамваях
Смешной и несерьезный разговор…

Все эти речи очень бестолковы.
О чем они? Да просто ни о чем.
О том, что у сирени цвет лиловый,
Что грустно врозь и весело вдвоем.

Там счет ведут веснушкам и ресницам,
Какую-то бессмыслицу плетут.
Со стороны посмотришь: точно птицы –
Не знают сами, что они поют…

А все ж мне жаль тех умниц, для которых
Все это – чепуха и ерунда,
Кто этих несерьезных разговоров
Вести уже не будет никогда…

1957





В зоопарке

Среди Москвы стоит забор.
Грозясь стальными стрелами,
И там, вся в бликах, как фарфор.
Гуляет лебедь белая.

Плывет меж лилий без труда
(Вода не заволнуется!)
И в чистом зеркале пруда
Сама собой любуется...

Мне кажется,
пока средь вод
Скользит она в сиянии,
У диких тигров спор идет
Из-за ее внимания.

И хитрых замыслов полны,
Взирая с возвышения,
Хотят прельстить ее слоны
Высоким положением.

Жираф ей машет, обнаглев
(Беда с таким верзилою!),
И рыкает надменный лев:
<Возьму красотку силою!>

...Мне очень страшно иногда:
А вдруг и вправду станется -
Твоя лебяжья красота
Такому льву достанется?!




***

В любви так много печального.
Пускай же еще не раз
Не тайными, а случайными
Будут встречи у нас.

Пусть дольше живет желание
Пугаясь любви своей,
Искать свиданий в компании
Веселых шумных друзей.

Пускай глаза будут чистыми.
Чтоб нам не пришлось в гостях
Скрываться контрабандистами
С тайным грузом в сердцах.

Пусть я - без излишней патоки, -
Придя к тебе, буду рад
Не на руки взять, а за руки
И - в бурю, под снегопад!

И пусть папа с мамой в панике
"Погибшую" ищут дочь,
А мы с тобой... о ботанике
Проговорим всю ночь.




В осеннем парке

Ноябрь – плохое время для влюбленных,
Но молодость не помнит ни о чем.
Под потолком из желтых листьев клена
Им, видимо, неплохо здесь вдвоем,

У поцелуев горький привкус дыма.
И парень не стыдится повторять:
– Я очень счастлив быть твоим любимым,
Но я свободу не хочу терять.

Ей верилось, что будет все иначе,
Что им «свобода» станет ни к чему.
Как сложно все! Она едва не плачет,
А все же нежно тянется к нему...

А день какой!.. Раскаявшись в угрозах,
Ноябрь весенней свежестью запах.
Намека нет на близкие морозы,
И почки набухают на ветвях.

Доверчивые, глупые растенья!
Ей стало жаль их попросту до слез:
Чуть солнышко – у них уже цветенье,
А впереди – декабрь, зима, мороз...

1958





В поезде

В вагоне молодые пассажиры
Знакомятся легко как старожилы.

Болтая о погоде и о чае
Они о чувствах говорят очами.

Вот раздает постели проводница,
Они ложатся спать, но им не спится.

Его гудки томительные будят…
Она под простынь робко прячет груди…

И оба, хоть давно уже темно,
Все смотрят, смотрят в черное окно.

А поезд мчит, отсчитывая шпалы.
Чуть-чуть дрожат стаканы на столе.
И у окна большой букет фиалок
Отчетливо зеркалится в стекле.

А там, нежным этим отраженьем,
Проносится ночная темнота,
Огни вокзалов, зоны отчужденья,
Посадки, перелески, омута…

1969





В пути

Люблю, скажу по совести,
Обычай я такой,
Чтоб из окошка поезда
В пути махать рукой.

Оно пустяк, а все же я
Скажу о пустяке:
Знать, что-то есть хорошее
В той дружеской руке.

Девчонка взглядом встретится,
Вся с виду, как гроза,
Махнешь ей – и засветятся
Улыбкою глаза.

Душевным взором ласковым
Одарит на ходу –
И вновь под гордой маскою
Укроет доброту…

1957





В Сокольниках

Был май заманчивый и шустрый,
Он всем влюбленным помогал,
И он серебряные люстры
В вечернем небе зажигал.

Кругом цвели иван-да-марья.
В аллеях пели соловьи.
И все Сокольники в тумане
Преображались в сад любви.

И сам я с лучшей из девчонок
Шепча ей что-то невпопад,
В дыму сиреней и черемух.
Бывало, крался в этот сад.

Когда ж домой мы возвращались.
Увившись запахом полян,
Мы, словно пьяные, шатались.
Топча сиреневый туман.

И друг от друга пряча взоры,
Боясь и вовсе захмелеть,
Вели пустые разговоры,
Чтобы смущенье одолеть...

А что тогда меж нами было?
Какие дивные дела? –
Все голубая мгла укрыла
И в даль седую унесла…




В тот день...

В тот день с понурыми плечами
Я долго мокнул под дождем
И постигал, что от печали
Мне не укрыться под плащом…

Бухгалтер-память шрифтом четким
Вела подсчет обид и бед,
И становился черным-черным
Весь ненадежный белый свет!..

В тот день спасла меня девчонка,
Тонюсенькая, как дитя:
Она мой груз печали черной
Взяла отважно на себя.

Она обиды не боялась,
Сама мой тяжкий крест брала:
Ходила рядом и смеялась,
Врала, что счастлива была!

Она звала: «Забудь про горе!
Тоску веревочкой завей!»
А я же хмурился доколе
Сквозь грусть не улыбнулся ей.

В тот день я понял, что не лечат
Неразделенную любовь,
Ее швыряют с плеч на плечи,
И кто-то дальше тащит вновь…

Трагическая эстафета
Идет по жизни без конца.
…Я слышал, что девчонка эта
Разбила многие сердца.




Весеннее напутствие
(шутка)

Я всегда внимателен к девчонкам,
Потому что помню да сих пор,
Как со мной росла моя сестренка.
Жаль мне, что у многих нет сестер.

Скоро снова ландышей цветенье,
Будут ночи лунные без сна…
Надо бы повесить объявленья:
«Осторожней, девушки: весна!»

Очень вы беспечные, девчонки!
Вся б вам любоваться на луну!
А весною – паводки, воронки
Закружат, затянут в глубину...

Будут домогаться вашей страсти
Те, кому от вас – таких дурех! –
Мало одного на свете счастья,
Мало двух. И трех! И четырех!

А у них магические взоры,
Хитро помогают им в любви
Голубых ночей гипнотизеры,
Подлые пройдохи – соловьи.

А кругом – сиреневые ветки…
От росы – студеный аромат…
Говорю вам: если вы – студентки,
Лучше изучайте сопромат!

1960





Воспоминанье

Скупыми днями поздней осени
Я вспоминаю все светлей:
Как мы с тобой на горном озере
Из рук кормили лебедей...

Не разобрать: в воде ли, в небе ли,
На фоне отраженных гор,
Как стебли трав, качались лебеди.
Как белый шелковый узор.

Курчавый пар вздымался клубами,
А птицы плыли по волнам;
Они пластмассовыми клювами
Доверчиво тянулись к нам.

Какая грусть была в их трепете?
Какая тайна красоты?
Нам что-то лепетали лебеди,
Чего не знали я и ты.

1964





Даме сердца

Мне надо знать, что ты меня,
Как рыцаря, ждала.
Что вышивала знамена,
Гербы мои ткала.

А по ночам шла пряжу прясть
Из нитей золотых
И в них тайком вплетала прядь
Волос своих густых!

Мне надо твердо верить, что
И год и два пройдет –
К заветной горнице никто
Ключей не подберет.

Мне надо думать, что могу
Совсем далеким стать,
А ты все будешь на шелку
Мой образ вышивать!..




Два сердца

Весь вечер девушка ждала напрасно:
Он не пришел. А сам ведь так просил!
Весь мир, доныне правильный и ясный,
Вдруг пошатнулся на своей оси.

А как она спешила на свиданье,
Боясь, что он уже грустит в саду!
Как радостно в зеркальных окнах зданий
Себя оглядывала на ходу...

Ну, ладно, если бы случилась ссора!
Но им вдвоем так было хорошо,
Так много было долгих разговоров,
Веселых слов! И вот - он не пришел...

Сдавила сердце грустная усталость...
А люди ходят, шутят, говорят...
Как будто все по-прежнему осталось,
Как будто можно все вернуть назад...

Что делать ей? И кто ей объяснит:
Как может он уйти, смеясь, с другою?
Ведь поцелуй его еще горит, горит,
И кудри спутаны его рукою...

.........

...На свете есть два непохожих сердца.
Не примирить им помыслы свои.
От одного огня им не согреться.
Не захмелеть им от одной любви.

У каждого из них - свои законы.
Свои обычаи, свой суд и бог.
Одно живет для верности влюбленной.
Другое - для исканий и тревог.

Нет хуже, если эти два созданья,
Случайно заплутавших в темноте,
Хотя б на краткий срок сведет желанье,
Беспечное в природной слепоте.

Одно из них наплачется жестоко
От злой обиды за мечты свои
И долго будет мерзнуть одиноко
В холодном доме собственной любви.

Другому горем станет эта ревность,
Тягучая, как черная смола,
И даже нежная святая верность
Ему, как камень, станет тяжела.

Им вместе быть не нужно ни минуты:
Они друг друга изведут тоской.
Они из разных стран. Но почему-то
Одно к другому тянется порой.




***

Девушка с загадочным лицом,
В платье, точно ландыш, белом-белом,
Первая призналась мне во всем
И сама велела мне «быть смелым»!

Приказала верить наперед,
Без тоски и без сомнений верить,
Что уж если жду ее на сквере,
Значит, обязательно придет.

Принесла мне солнце и весну,
Поклялась быть ласковой и верной…
Как ее, такую, обману?
А ведь обману ее, наверно?..

1965





Ключ

Ценнее всех ценностей мира,
Прекрасней, чем солнечный луч,
Был нам от безлюдной квартиры
Доверен хозяйкою елюч.

Нам некого стало бояться:
Приют был надежным вполне.
Но страшно вдруг стало остаться
Впервые наедине…

Казалось: сердца не вместили
Неистовой радости той,
Невольно глаза загрустили,
Как будто перед бедой.

И стало вдруг тихо в квартире,
Где даже часы не стучат,
Где только одни в целом мире
Два сердца колотят в набат,

Где губы бормочут «Не надо»,
А руки уже говорят,
Что этой ненужной пощады
Они ни за что не простят.




***

Когда по трезвым расчетам
Ты станешь чужой женой,
Ты вспомни о запрещенных
Наших встречах с тобой,

О том, как в тепло вокзалов
Мы прятались от зимы,
Как в чинных музейных залах
Тайком целовались мы,

Как в сумраке улиц снежных
Бродили мы без конца
И та запретная нежность
Грела наши сердца.

Как вздрагивали от взглядов
Как мокли мы под дождем,
Как нам хотелось быть рядом
В теплом доме, вдвоем…

1952





***

Когда ушла ты, не любя,
Я думал: погрущу немного,
А остальное – на себя
Возьмет железная дорога!

Но что я сделаю с тоской?
Она ведь не покорна воле.
С железной волею мужской
Я весь – в твоем магнитном поле.

И в поезде уже давно
Я мчался бы куда попало,
Когда б не знал, что все равно
К тебе
назад
пойду по шпалам.

1947





***

Коль верно, что могут эксперты,
Расследуя чью-нибудь смерть,
В глазах у замученной жертвы
Убийцы лицо рассмотреть, -

То, значит, когда я с судьбою
Все счеты сведу до конца,
Увидят в глазах моих с болью
Черты дорогого лица

Однако следов вероломства
Не встретят в нем. Будет оно,
Как в первую пору знакомства,
Все нежностью озарено.

Такое, как было вначале,
В ту лунную ночь в серебре,
Когда мы смущенно молчали
На лавочке в вашем дворе...




Лебединое озеро

Я сам не знаю: быль иль небыль,
Не помню: на земле, на небе ль.
Дружила девушка со мной.
Немало в юности, бывало,
Она мне тайн пооткрывала
В заветной мудрости земной.

Мы горевали и шутили
И в золоченый храм ходили
Смотреть балет про лебедей.
Она сама была - как лебедь!
И наш влюбленный тихий лепет
Мы не таили от людей.

Партер, объятый наслажденьем
На нас косился с осужденьем,
Как на безнравственный сюжет.
А между тем в священном зале
Лишь мы одни , наверно, знали:
Как был прекрасен тот балет!

О нас печалились и пели
И скрипки и виолончели,
И флажолет и контрабас,
И сигидилий кастаньеты,
И спор Одиллии с Одеттой –
Все было в точности про нас.

Глазами меряли мужчины,
Насколько стройны балерины.
Для дам кумир был дирижер,
А мы в беспамятстве тонули,
Мы были прахом грозной бури,
Нас уносившей на простор.

Давно я знаю, знаю это:
Сон Лебединого балета
Нельзя ни слушать, ни смотреть –
Тут надо в тайнике натуры
При первом звуке увертюры
Почуять крылья - и лететь!..




Любовь

Вот вам мальчик и девочка,
Деловитые школьники,
На трамвайной скамеечке
Едут рядом в Сокольники.

А на стеклах – от наледи –
Столько всяких чудес:
Электричеством залитый
Эвкалиптовый лес.

И по снежному дереву,
Как по белой бумаге,
Мальчик ногтем для девочки
Чертит тайные знаки.

Только я в этой повести
Знаю, что это значит,
Потому что – по совести –
Я и есть этот мальчик.

Мне б в ладонях нести
Дни далекие эти:
Лучше первой влюбленности
Ничего нет на свете!

Вьются бабочки снежные,
Блещут бритвы-коньки,
А в глазах у нас нежные
Огоньки, огоньки…

Что за радость – рассказывать
О спортивных новинках
И, как рыцарь, завязывать
Ей шнурки на ботинках.

И встречаться азартно
Тайком от родителей
На балконе театра
Юного зрителя!

Но – чтоб все было честным!
Чтобы только искусство!
Чтоб пустующим креслом
Разделить свои чувства!

Поцелуи, объятия –
Это все будет после,
Даже под руку взять ее –
Это все будет после.

Только теннисным мячиком
Да «стрельбой» в волейбол
В этом возрасте мальчики
Говорят про любовь.

Только просьбой доверчивой
Дать до вечера книжку
В этом возрасте девочки
Отвечают мальчишкам.

1961





Мертвый город

Не бойся коснуться взором
Тех мест, где лежит в крови
Разрушенный мертвый город,
Город моей любви.

С открытым и смелым взглядом.
Запрятав тоску в груди,
Как врач идет по палатам.
По мертвым камням пройди.

Пройди по пустым бульварам
Тропинками наших встреч,
Где больше не бродят пары,
Уже не звучит их речь.

Как в черный век Тамерлана,
Здесь в окнах темным-темно,
Развалены рестораны,
Разрушены все кино,

И дом тот, в котором ночью
Так жарок был пламень уст,
Заброшен и заколочен
И, как твое сердце, пуст.

Но мне позабыть нет власти,
Как в этом доме пустом
Твой голос звенел от счастья
Серебряным бубенцом!

Как быть мне теперь с руками.
Которые так нежны?
Как быть мне теперь с губами.
Которые не нужны?

В какую влезть переделку,
На гребень каких высот,
Чтоб вдруг показалась мелкой
Вся горечь моих невзгод.

Чтоб я позабыл твой лепет,
Чтоб вновь улыбнуться смог,
Чтоб каменный серый пепел
Сердце мое не жег?

1959





Мечта

Мне бы отыскать себе девчонку,
Чтоб была бы гибкой как лоза,
А к другим не гнулась!
И в сторонку
Не косила хитрые глаза!

Мне бы надо милую такую,
Чтоб, не запирая на засов,
Мог ее оставить, не ревнуя,
Среди самых ловких удальцов.

Чтобы – кто за ней не увивался,
Кто б пробиться к сердцу не хотел –
Я б ходил спокойно улыбался
И своих соперников жалел;

И в гостях, в театре или в клубе,
Стоя, отвернувшись, в стороне,
Чувствовал, что любит, очень любит,
Очень нежно тянется ко мне!




* * *

Мне бы жизнь твою как кинопленку,
Прокрутить лет на восемь назад.
Чтоб была ты тонкою девчонкой,
Чистой-чистой как весенний сад.

И чтоб ливней хлещущие струи
Набело, навеки, до конца
Смыли все чужие поцелуи
С твоего любимого лица!

Я бы даже птицей обернулся,
Я бы пел звончей, чем соловьи:
«Не целуйся! Слышишь: не целуйся!
Слышишь: не целуйся – без любви!..»

1963





***

Мне нравится эта девушка
С мечтательными очами.
Ах, что ты, Луна, с ней делаешь
Сияющими ночами?

Все в ней – такое лунное
И так мало земного,
Странная вся и струнная,
Страшно ей молвить слово.

Радостными сказаниями
Полна ее голова,
Сладостными азалиями
Пахнут ее слова.

Руки такие узкие.
Голос немножко грустный.
Только всегда – о музыке,
О Моцарте, об искусстве…

А хорошо б, наверное,
Шепнуть ей что-то такое:
Грешное, откровенное,
Солнечное, земное!




На реке

Ту ленивую речонку
Ни к чему мне воспевать,
Ту смешливую девчонку
Ни к чему мне вспоминать.

Просто чтили мы с ней робкий
Дружбы ласковый закон.
Просто мы на синей лодке
В сонный плавали затон.

Тишина прибрежных линий.
Золотое забытье...
И белее белых лилий
Были ноги у нее.

А река катила мимо
Неторопкие струи,
И девчонка в речке мыла
Ноги белые свои.

И мы плыли мимо лилий,
Мимо тонких тростников,
Мимо чьих-то лодок синих
У высоких берегов,

Мимо росших по соседству
Двух кудрявых тополей,
Мимо ласкового детства
Рядом с юностью своей...




На свадьбе

Хоть невеста с виду - как девчонка.
В платье вешней вишенки светлей.
Ну а все же: собственный мальчонка
Вертится на свадьбе меж гостей...

Что судить просчеты да ошибки?
Здесь о прошлом помнить не хотят,
Здесь в глазах счастливые улыбки
Золотыми рыбками блестят.

Празднично, доверчиво и гордо
Две судьбы выходят в новый путь!
И пускай друзья кричат им: "Горько!" -
Нет в их счастье горечи ничуть!

И мальчишка, чуткий, как все дети.
Чувствуя, что радостна родня.
Прыгает в восторге на паркете:
- Красота! Два папы у меня!




Навзикая

Долго море выло, свирепея,
Оглушало штормом и войной.
А потом меня, как Одиссея,
Выбросило на берег волной.

А кругом весна цвела без края.
Рядом было мирное жилье.
Дочь царя, царевна Навзикая,
Вышла к морю полоскать белье.

Перед ней, худой и бородатый,
Спал я на горячих голышах,
И бурунов буйные раскаты
Все еще рвались в моих ушах.

А когда я наконец проснулся,
Луч рассвета плыл по небесам.
И мой взгляд нежданно прикоснулся
К девичьим внимательным глазам.

Я забыл все горести, все боли.
Сладкое, хмельное забытье!
Помню только: от горячей соли
Чуть горчили губы у нее...

1966





* * *

Не упрекну томящей болью,
Любую быль смогу простить.
Была твоя монаршья воля
Меня любовью наградить.

Уж так случилось, получилось,
Никто не думал, не гадал:
Любовь нечаянно разбилась,
Да вот осколок в кровь попал.

Мне тот осколок не забота,
Опять живу как жил дотоль.
Лишь иногда царапнет что-то,
И остро шевельнется боль.

И в память прежнее приходит,
И вновь покоя не дает.
Видать в крови осколок бродит,
Пока до сердца не дойдет.

1972





Неудавшееся свидание

Ты сказала: «Приду на свиданье
В восемь. Жди у Никитских ворот».
Как заманчиво ожиданье.
Если веришь, что скоро придет...

Слишком медленно движутся стрелки.
Восемь. Девять. Ты все не идешь.
Опустели на сквере скамейки.
Начинает накрапывать дождь…

Лето кончилось. Близится осень.
Осыпаются липы в саду.
Ты сказала, чтоб ждал тебя в восемь.
Я все так же доверчиво жду.

Говорят – Сколько пущено сплетен
Про веселую свадьбу твою!..
Говорят, у тебя уже дети.
Говорят, что ты любишь семью…

Между нами растет расстоянье,
Вслед за годом проносится год.
Ты опаздываешь на свиданье,
Я все жду у Никитских ворот…

1950





О цветах

Часто девушки обижаются,
Мол, язык любви стал суров:
Парни ласковых слов стесняются
И совсем не дарят цветов.

И уж больно смешное зрелище.
Если кто-то взамен конфет
Среди прочих цветам не верящих
Все ж решится купить букет.

Он несет его, спрятав за спину,
Виновато глядит вокруг,
Словно что-то и впрямь ужасное
По наивности сделал вдруг.

Те цветы подсказали б многое.
Почему ж мы стыдимся их?
То ли время такое строгое,
То ли строгость есть в нас самих?

Мне призналась одна красавица,
Что никто до сих пор не мил,
Потому что ей розы нравятся,
А никто ей их не дарил.




Облака

На старой скамейке бульвара
Я часто любимую ждал
И очень подолгу, бывало,
Игру облаков наблюдал...

Прикрывшись от солнца ладонью,
Я видел вверху чудеса:
И мчались там белые кони.
И белые шли паруса.

Узоры фантазии древней
Там были в порядке вещей:
Там гнался за юной царевной
Коварный и старый Кощей.

Но с белыми перьями витязь
Навстречу ему выезжал
И, с юной царевной увидясь,
Из плена ее выручал...

Конечно, тем витязем смелым
Я сам был в мечтаньях своих.
А в жизни я был неумелым.
Врага своего не настиг.

И наших свиданий развязка
От счастья была далека,
Как эта волшебная сказка,
Как белые те облака...




Осенью

Мне дарить бы вам при встрече розы.
Но, нагнав громады облаков,
Сорвала и растоптала осень
Кружева непрочных лепестков.

Сад был гол. А ветер был неистов.
В небе тучи плыли, широки.
И шныряли по дорожкам листья,
Рыжие, бездомные щенки…

Ветер даже спичке разгореться
Не давал. Я сжег весь коробок.
Это он, наверно, в вашем сердце
Загасил несмелый огонек?..

1954




Первое свидание

Свидание в консерватории.
Большой, как Африка, рояль.
Восторженная грусть Бетховена
И Брамса терпкая печаль.
Потом - сиреневые сумерки,
Сырой асфальт - как гладь реки.
На черном лаке модной сумочки -
Мерцающие огоньки...
- Вы помните, в стихах у Тютчева?..
- А что сказал об этом Блок?.. -
Идем, чуть-чуть друг друга мучая
Цитатами прекрасных строк...
Какие оба мы нарядные,
В плащах шуршащих и тугих;
И все слова у нас парадные,
Как будто смокинги на них.
О Пикассо дебаты шумные,
Потом о музыке опять.
Какие мы ужасно умные, -
Спешим друг другу доказать.
А нам всего нужней раскованность,
Чтоб стать немножечко нежней.
А нам всего нужней рискованность.
Нам "глупость" мудрости нужней!
Чтоб не гадать по тайным признакам,
А взять да крикнуть, не тая:
"Не слушай ты меня, капризную,
Не видишь, я уже - твоя!"
Но где там! Мы такие честные!
Мы так тонки и так умны!
А дальше - точно в драме Чехова -
Вдруг звук оборванной струны...
И сразу - все! Конец истории!
И не поможет мудрый ум.
И - словно нет консерватории.
И в телефонной трубке шум.
Страдая вечной одинокостью,
Как у Петрарки, вновь и вновь,
Своей излишнею высокостью
Несчастна первая любовь.
Но все равно, пускай, несчастная,
Она, как память юных дней, -
Неповторимая, прекрасная,
И большинство стихов - о ней.




Песня

Кто сказал, что красно золото
В серый пепел обращается?
Кто сказал, что будто молодость
Никогда не возвращается?

Никакая непогодушка
Не затмит огня великого.
Снова белая лебедушка
На любовь меня покликала.

Выйдем в вишенье, в орешенье,
Во сыром бору заблудимся.
В темном тереме у лешего
Заповедным сном забудемся.

А слеза с ресницы скатится,
Как звезда, что ночь повесила.
А любовь вся в песне скажется!
А без песен жить невесело!..

1972





Письмо

Я слыхал о том, что в Италии,
В городке, что от солнца желт,
Жила девушка с тонкой талией.
С волосами, как синий шелк.

Жила девушка очень нежная,
Была девушка неплоха,
А любви у нее все не было:
Не могла найти жениха.

То не в сказке придумал Андерсен:
Одолела девчонку грусть,
Написала письмо без адреса:
"Где ж ты, милый мой? Не дождусь!"

Не в конверт письмо запечатала,
А в бутылку из-под вина,
И швырнула в залив печаль свою,
И ее понесла волна...

Долго ль, коротко ль - мне неведомо
Шло письмо. И случилось так:
Изловил его в море неводом
Шведский парень, лихой рыбак.

Тот рыбак через дальность дальнюю
Отозвался на грустный зов
И послал свой ответ в Италию,
Просто несколько нежных слов.

Видно, счастье и вправду на свете есть,
Потому что, вслед за письмом,
Они сами однажды встретились,
И с тех пор навсегда - вдвоем!..

Нет ненужных людей под звездами.
Если кто-то кого-то ждет,
Обязательно, рано, поздно ли,
Сердце счастье свое найдет.

Даже если вдруг среди ночи встать,
А вокруг - совсем никого,
Все же в мире нет одиночества,
Говорю вам, что нет его.

А когда вы впрямь запечалитесь.
То в бутылку из-под вина
Вы печаль свою запечатайте,
Пусть ее унесет волна...




Помедли, ночь...

Нам по Москве гулять бы до рассвета
Но летом ночь, как песня, коротка.
Зачем так быстро кружится планета?
Смотри: уже - в бруснике облака!

Уходит ночь, и время встреч уводит
И крутит стрелок тонкие усы...
Кто там на Первом часовом заводе
Завел такие быстрые часы?

На скверах ветер весь пропах сиренью.
Но ведь сирень недолго будет жить.
Не говорю: "Остановись, мгновенье!"
Одно прошу: "Не надо так спешить!"

Луна все тает. Звезды спать ложатся.
Помедли, ночь, хотя бы полчаса!
Так хочется сиренью надышаться
И наглядеться в милые глаза!..




Попутчица

(На слова этого стихотворения была написана музыка.)

Наша встреча в скором поезде,
Наш короткий разговор...
Не могу сказать по совести,
Но жалею до сих пор.

Если б знал, что так получится,
Я б не дал тебе уйти.
Где же ты, моя попутчица,
Разошлись наши пути.

О любви не говорили мы,
Все стояли у окна,
И вина с тобой не пили мы,
Были пьяны без вина.

Только жаль, что в этой повести
Лишь одной страницы нет -
Я готов был в этом поезде
Ехать много-много лет.




После кино

Девушка с каштановой косою
Горько плачет у дверей кино:
Жалостью к погибшему герою
Ее сердце юное полно.

Долго-долго слез унять не может
И стоит с заплаканным лицом.
А подружки, совестясь прохожих.
Обступили, бедную, кольцом.

- Что ты плачешь? Это ж все неправда.
Кто бы мог стерпеть такую боль?
Все слова в кино придумал автор,
И актер исполнил только роль.

Стыдно! Как могла ты разреветься,
Если всем известно наперед,
Что актер, пуская пулю в сердце,
Настоящей смертью не умрет.

Просто не пришлось тебе, наверно,
Видеть, как снимается кино:
Все подстроено, все из фанеры,
Вспомнишь и становится смешно!..

...Я случайно слышал эти речи,
И хоть я в поступках не горяч,
Подошел к ней, взял ее за плечи
И сказал: - Не смей им верить! Плачь!




Прощальное танго

Гостит под дождем танцплощадка,
Как зыбкий ночной водоем.
Давно бы пора распрощаться,
Но им даже дождь нипочем!

Фонарь перезрелым лимоном
Блестит среди мокрой листвы,
Мигая, как друг, двум влюбленным
Из глади зеркальной воды.

И вместе с их плавным круженьем,
Туманны, стройны и легки,
Проносятся их отраженья,
Прозрачные их двойники.

Что это? Блаженство ли танца,
Когда вы впервые вдвоем?
Иль, может, прощальное танго
Кружит и кружит под дождем?

И вся танцплощадка – как омут,
И целую ночь напролет
Одно отраженье к другому
С прощальною нежностью льнет...

1963





Ревность

Там были шпроты в масле,
Маслины и мускат,
И каждый гость был мастер
"Умасливать" девчат.

Про все, что ценит мода,
Их громкий рой жужжал,
Он - точно рюмку меда -
Хозяйку окружал.

И каждый был красивей,
Стройней, умней меня,
И не щадил усилий,
К себе ее маня.

Чтоб боль уняла резкость,
Я вышел на балкон,
И был в глухую ревность,
Как в крепость, заточен.

Никто и не заметил,
Как я исчез во тьме,
Лишь только дождь да ветер
В лицо хлестнули мне.

Я встал ко всем спиною,
Как узник, одинок.
Но шел меж ней и мною
Незримый проводок.

И это было чудо:
Сквозь тьму, сквозь шум гостей
Любой оттенок чувства
Передавался ей.

И вдруг под дождик с ветром,
Под скучный капель звон
Она, как лучик света,
Скользнула на балкон.

Доверчиво прижалась,
Шепнула: - Что грустишь?
Я так истосковалась,
Пока ты тут стоишь!

И мы под дождь пошли с ней,
Куда - не рассказать! -
Про это счастье жизни
Не принято писать...




Свидание в Кремле

Мы с тобой как стрелки на курантах,
На кремлевских золотых часах.
А весь Кремль - в дорожках аккуратных,
В радужных рублевских образах...

Посидим тайком в саду Тайницком,
У восьми столетий на виду:
Среди этих стен, в седых бойницах,
Лучше понимаешь красоту!

Бьют в набат сердца у нас, ликуя.
Только вдруг подходит постовой,
И над нашим робким поцелуем
Строго он качает головой.

- Здесь же мозг страны сосредоточен!
- Ну, а чувства...
разве не всерьез?!
Нет!.. Любовь, скажу вам, между прочим,
Тоже государственный вопрос!

Я вам все скажу напропалую:
Я, конечно, не забыл ничуть,
Как в Кремле - не то что поцелуи! -
Запрещалось в сторону взглянуть!..

Пусть былые грозные порядки
Никогда не возвратятся вновь.
Пусть не на дешевой танцплощадке,
А в Кремле рождается Любовь!




Северный полюс

На коротких волнах
Чей-то слышится голос:
Кто-то нежность свою
Шлет на северный полюс.

Руки греют огнем.
Сердце греет вниманьем.
И не могут ему
Помешать расстоянья.

Можно даже в Москве
Мерзнуть в теплой квартире,
Если нет у тебя
Никого в целом мире.

А над полюсом тьма
С ветром диким и лютым.
Но наполнена жизнь
Теплотой и уютом.

Ничего, что пурга
По ночам свирепеет,
Может быть, на земле
Нету места теплее...

1955





***

Со Светкой, смешливой девочкой.
Мы шли на каток пешком
И я саданул по дереву
Крученым тугим снежком!..

Ах, что тут стало со Светкою!
Вдруг стала злая-презлая. —
– Зачем, – говорит, – Сбил с ветки ты
Пушистого горностая?!

Конечно, мы с ней поссорились.
Зато я узнал навек:
Какими зимой узорами
лежит на деревьях снег...

Когда же я старше сделался,
Другие пришли мечты.
И, помню, другая девушка
Учила «не мять цветы»…

Потом я дружил со многими,
И все они до одной
Охотно меня знакомили
С неброскою красотой.

Я помню закаты вешние,
Рассветы, снега, сады…
Спасибо знакомым девушкам
За звезды и за цветы.

1962





Старый сказ

Есть грустная правда в старинной легенде...
Вы этой легенде, прошу вас, поверьте...

В узорчатом тереме, дивном и древнем,
Жила белолицая дева - царевна.

А в каменном замке, под сенью зеленой.
Жил доблестный витязь, в царевну влюбленный.

Цвести бы любви, неизменной и верной,
Меж доблестным витязем и царевной,

Но встала граница меж теми дворцами.
Меж теми не знавшими счастья сердцами...

И двое влюбленных решили с тоскою:
Прорыть потайной коридор под землею!

Где твердые скалы оскалили зубы,
Они топорами дробили уступы.

Глухими ночами от башни до башни
Друг к другу они пробивались бесстрашно.

Но тайные ходы в пути промахнулись.
Почти было встретились - да разминулись.

Средь тягостней тьмы, не заметивши фальши.
Две скорбных судьбы уходили все дальше.

Друг к другу стремились два сердца любимых,
Но годы катились все мимо и мимо.

Есть грустная правда в старинной легенде.
Вы этой легенде, прошу вас, поверьте...




Стихи о счастье

Каким смешным простаком
В жизни бываешь часто:
Я думал, что я знаком
С самым предельным счастьем.

Я верил, что я любил,
Писал еще стихотворенья!
Каким же я, право, был
Наивным до удивленья!

Я понял, встретясь с тобой,
Что нет для счастья пределов,
Что можно носить любовь
В каждой клеточке тела.

Иные спешат, любя,
Отведать пьянящей страсти,
А мне смотреть на тебя –
И то огромное счастье!

И нет счастливей меня,
Когда, пугаясь желаний,
Ты, голову наклоняя,
Горишь от моих признаний.

А если испить тот хмель, –
О чем боюсь и мечтать я, –
Я б просто как Рафаэль,
Умер в твоих объятиях.

1958





"Стыдливая мимоза"

Есть сабельная осока,
И сахарная клубника,
И тонкая, с поволокой,
Ленивая повилика...

А в раскаленных тропиках,
В джунглях, где дышат грозы,
Я видел, на узких тропинках
Стыдливая есть мимоза.

Стыдливая та мимоза -
Застенчивое растенье:
Вянет не от мороза -
Просто от прикосновенья.

Вянет от шума даже,
Сворачивается в клубок
От резкого визга джаза,
От непоэтичных строк.

...И есть у меня знакомая.
От слов и от смелых рук
Глазищи ее зеленые
Захлестывает испуг.

Стыдливо она сторонится
"Грубого", "несерьезного";
И боязно мне становится
От взгляда ее мимозного.

И нежность моя не может
Дороги к ней отыскать.
Мимоза, моя Мимоза,
Как
        тебя
                приласкать?




Счастье

Может, счастье - это просто
Выйти утром погулять,
У газетного киоска
Двух девчонок повстречать.

Чтоб одна была знакомой,
А другая - не была,
Но чтоб жгучею истомой
Сразу ж сердце обожгла.

И пускай пока о ней
Ты б расспрашивал в смущеньи,
Все стояла б в стороне
С тонкой веточкой сирени.

Чтоб бояться наперед
Что-нибудь не так ответить!
Чтобы знать, когда уйдет,
Где ее еще раз встретить.




Телефонный звонок

Трепет первой влюбленности
                                                   так далек!
В чертах – приметы угрюмости…
И вдруг раздается телефонный звонок
Прямо из давней юности...

– Алло! Отложите на миг труды,
Забудьте о вашей проседи.
Вспомните лучше Оленьи пруды
И лучевые просеки!

...Милая сверстница давних дней,
Спасибо, что не забыли.
Зорька сверкнула в душе моей.
Спасибо, что позвонили.

Мне вспомнились снова и парк, и луг,
И синяя лодка в тени затона,
И робкий ребяческий поцелуй,
Забытый, словно бином Ньютона.

Теперь мне реальность кажется сном,
А мы – все те же веселые школьники:
Вот сдали экзамены и вдвоем,
За руки взявшись,
                               бредем в Сокольники...

1966




У моря

Что ты ждешь у моря, северянка?
Что ты зря глядишь в морскую даль?
Холодней полярного сиянья
Плещется в глазах твоих печаль.

Вспомни, вспомни хохот свой капризный,
Модный твист, фасонистый фокстрот...
В порт вошел завьюженный, как призрак,
Белым льдом обросший пароход...

Вспомни, как ты сладко танцевала,
Как смеялась шуточкам парней
И одна никак не замечала
Гостя, что вдруг замер у дверей.

А ведь он спешил сквозь крики чаек,
Сквозь ночные, пьяные моря,
Сквозь чужие яркие причалы,
Где скучали наши якоря...

Что ж! За тем швырял его штормяга
И за тем валы валили с ног,
Чтоб увидеть, как шальной стиляга
Милую кружит, как мотылек?!

Был моряк, наверно, гордый парень:
Он не стал корить и упрекать -
Только подарил тебе на память
В волосах заснеженную прядь...

Ждешь ты возле пирса каждый вечер,
Ждешь, как будто не было беды.
Но давно следы последней встречи
Отсверкали в зеркале воды...




Черный лебедь

Почему тоской упорной
Этот старый сказ мне мил -
Как печальный лебедь черный
Лебедь белую любил?!..

Ослепительней кристалла,
Целомудренней, чем лед,
Лебедь белая блистала
Над зеркальной гладью вод.

Для неё, лилейно белой,
Загорался ясный день,
И задеть ее не смела
Даже крохотная тень.

И, конечно, черный лебедь
Зря мечтал о ней, чудак,
Наплывая в чистом небе
Как ночной внезапный мрак.

Не глядеть им нежно в очи,
В небе рядом не летать -
Как нельзя угрюмой ночи
Дня лучистого догнать.




Чужие

Н. С.

Мы и вправду с ней – чужие,
Зря я мучился, любя:
Все красивые такие
Влюблены в самих себя.

Не для нас все их наряды,
Их круженье на балах:
Просто сами очень рады
Отразиться в зеркалах.

Все они в душе – актрисы!
Сколь от горя ни крушись,
Им мерещатся кулисы
Там – где истинная жизнь...

У красивых, у спесивых
Нет таланта так любить,
Чтоб в чужих глазах счастливых
Свое счастье находить!

1966